![]() |
| 21 грудня 1919 р. Харків, Григорівський бор. Відкрите поховання жертв білого терору |
Останнім часом в українському суспільстві
йде обговорення витоків звірячої поведінки російських окупаційних військ в
Україні в триваючій російсько-українській війні. Дехто з істориків та публіцистів
вбачає ці витоки в більшовицьких та ширше комуністичних традиціях. Дійсно
злочинів та репресій часів більшовицької диктатури можна навести чимало. Але чи
були противники більшовизму в цьому плані краще?
Масові розстріли полонених білогвардійці
стали застосовувати ще з початку 1918 р. Наприклад, захопивши копальню Ясинівка
на Донбасі 10 січня 1918 р., загін донських білокозаків осавула Василя
Чернєцова розстріляв 118 робітників-червоногвардійців, в тому числі 44 колишніх
австрійських військовополонених за те, що один з них був на боці червоних[1].
Принаймні з весни 1918 р. білогвардійці застосовують і практику заручництва.
Відступаючи з Катеринодара 12 березня 1918 р. війська Кубанської Ради захопили
із собою 36 заручників з числа більшовиків та інших лівих партій, з них через
два дні 28 осіб було вбито в аулі Ченжій (Шенджей)[2].
Особливо відзначилися масовими розправами
білогвардійські генерали Михайло Дроздовський, Алєксандр Кутєпов, Андрій Шкуро
та Віктор Покровський. До речі портрет Дроздовського поряд із Путіним та
Бенкендорфом повісив у себе в кабінеті начальник окупаційного управління МВС в
Запорізькій області, призначений навесні цього року росіянами. Наприклад денікінський
генерал Віктор Покровський любив приказки «Повішення покращує апетит» або "Вид
повішаного оживляє краєвид". Захопивши 4 жовтня 1918 р. Майкоп (білогвардійці
принципово користувалися юліанським календарем, тому за старим стилем для них
це було 21 вересня), Покровський наказав покарати населення міста за те, що
воно боролося проти добровольчої армії. Як свідчили самі білогвардійці, тоді
було вбито понад 2500 осіб, а десятки жінок були піддані груповим зґвалтуванням.
Ось як про це доповідали самі
білогвардійці:
«Копия
агентурного донесения в Особое отделение контрразведки Отдела Генерального
штаба при Главнокомандующем Вооруженными силами Юга России. Ноябрь 1918 года.
Вх. № …
Основанием
для наложения на жителей окраин г. Майкопа контрибуции и жестокой с ними
расправы для ген. Покровского послужили слухи о стрельбе жителей по отступающим
войскам генерала Геймана 20 сентября при обратном взятии большевиками г.
Майкопа. По обследовании этого вопроса выяснено, что последним из города от
дубильного завода (Николаевский район) отступил четвертый взвод офицерской
роты, ведя непосредственную перестрелку с цепями наступавшего с восточной части
города противника. Таким образом, в этом случае является весьма трудным
установить прямое участие жителей Николаевского района в стрельбе по войскам
генерала Геймана. Покровский район настолько удален от пути отступления войск,
что физически по своему местоположению не мог принять участие в обстреле войск,
не исключая, конечно, возможность случаев единичной стрельбы во время начала
наступления на улицах города.
Со стороны
Троицкого края, вернее, так называемого «Низа», с островов реки и берегов
установлены случаи стрельбы по переходящим через реку бегущим жителям г.
Майкопа, но убитых и раненых не было. Это до некоторой степени указывает, что
стрельба не была интенсивной и носила случайный характер. Перед уходом большевиков
из Майкопа окраины неоднократно подвергались повальным (Афипским полком
Воронова), единичным (Ейский полк Абрамова) обыскам. Обыскивались окраины и по
занятии Майкопа отрядом генерала Геймана. Все это указывает на то, что
население окраин, как таковое, не могло иметь оружия, и таковое могло
находиться лишь у отдельных лиц. Кроме того, и большевиками, и генералом
Гейманом предлагалось населению сдать имеющееся оружие, каковое и было снесено
в значительном количестве. Между тем при занятии гор. Майкопа в первые дни
непосредственно по занятии было вырублено 2500 майкопских обывателей, каковую
цифру назвал сам генерал Покровский на публичном обеде. Подлежащие казни
выстраивались на коленях, казаки, проходя по шеренге, рубили шашками головы и
шеи. Указывают многие случаи казни лиц, совершенно непричастных к
большевистскому движению. Не помогало в некоторых случаях даже удостоверение и
ходатайство учреждения. Так, например, ходатайство учительского совета
технического училища за одного рабочего и учительского института за студента
Сивоконя. Между тем рядовое казачество беспощадно грабило население окраин,
забирая все, что только могло. Прилагаемый список взятого казаками в садах
(смотри показания Божкова) и копия жалобы атаману области редактора газеты
Рогачева в достаточной степени указывают на характер «обысков», чинимых
казаками дивизии ген. Покровского. Ужасней всего то, что обыски сопровождались
поголовным насилием женщин и девушек. Не щадили даже старух. Насилия
сопровождались издевательствами и побоями. Наудачу опрошенные жители, живущие в
конце Гоголевской улицы, приблизительно два квартала по улице, показали об
изнасиловании 17 лиц, из них девушек, одна старуха и одна беременная (показания
Езерской). Насилия производились обыкновенно «коллективно» по нескольку человек
одну. Двое держат за ноги, а остальные пользуются. Опросом лиц, живущих на
Полевой улице, массовый характер насилия подтверждается. Число жертв считают в
городе сотнями. Любопытно отметить, что казаки, учиняя грабежи и насилия, были
убеждены в своей правоте и безнаказанности и говорили, что «им все позволено».
![]() |
| Генерал Віктор Покровський |
Влияние генерала Покровского на жизнь города Майкопа не прекращается, несмотря на то, что штаб его и дивизия давно ушли из города. До сих пор еще чины дивизии генерала Покровского производят в Майкопе самостоятельные аресты и увозят в штаб дивизии арестованных. Увезены из тюрьмы, как передают, 16 человек арестованных. Увезен содержавшийся в майкопской тюрьме, принудительно мобилизованный большевикам врач Георгиевский. Медицинский союз, обеспокоенный его судьбой, принял участие в этом деле и наводил справки. Оказалось, что он увезен в Лабинскую и там след его пропал. Утверждают, что врач Георгиевский повешен. Из майкопской больницы разновременно были увезены двое находившихся там на излечении больных. На одного из них увезшим его офицером была дана врачу расписка. Любопытно, что аресты эти были произведены по особому списку на 22 человека, на котором имеется надпись Покровского: «Кровью своей должны искупить свой грех перед родиной». Прибывший в г. Майкоп адъютант дивизии для подыскания помещения для зимовки штаба генерала Покровского в частной беседе говорил, что «они еще основательно почистят Майкоп, для чего у них ведется разведка»[3].










