середа, 27 лютого 2019 р.

Олег Дубровский. Отповедь красным подголоскам российского империализма. Ч.2-5

Публікується в порядку дискусії. Редакція в цілому згодна із автором у аналізі соціально-політичного становища в Україні, що скалося внаслідок подій революції 2013-2014 рр., але не поділяє усіх його оцінок української революції 1917-1921 рр. та ролі більшовизму. Зокрема недостатньо обґрунтованим є твердження про те, що "совітська влада в Україні була встановлени виключно шляхом збройної агресії російського більшовизму". Така агресія мала місце, але вона не виключає роль внутришніх сил і соціально-визвольного потенціалу української революції, що змушувала й самих більшовиків йти на поступки та українізуватися, як не заперечує і власне українську складову самого більшовизму.

Продовження. Початок читайте тут.




ЧАСТЬ 2.



Рассуждая о якобы имеющем место идейном влиянии правых радикалов на меня, Шахин раз за разом передергивает и смещает акценты. Объектами таких некорректных полемических упражнений стали мои высказывания о революционно-демократических инициативах наших ультраправых на местном уровне и ряд других фрагментов моих  текстов «Тупики абстрактного пацифизма» и «За Украину обидно!». Очевидно, Шахину это нужно для того, чтобы сделать свои спекулятивные построения более устрашающими. Я думаю, стоит показать, как он это делает.
Итак, в своей полемике с А. Пивтораком я упомянул о тех назревших революционно-демократических задачах местного уровня, которые планировали решать - пытались решать(и не только в Днепропетровске) Самооборона Евромайдана, «Свобода» и «Правый сектор». Тогда, в июне-2014, я призывал задуматься: почему эти задачи на местах пытаются решать организации подобной идейной ориентации? В ответ Пивторак скатился на ерничество, ничего не ответив по существу. Здесь надо отметить, что я никогда не контактировал со «Свободой», как с политической партией. Но наблюдая за конкретной деятельностью ее местного актива, как в рамках Самообороны, так и вне ее, я был вполне согласен с  мнением Пивторака  о том, что несмотря на свою реакционно-архаичную националистическую риторику, «Свобода» весной-летом 2014г. являлась революционной буржуазно-демократической политической силой(См. А. Пивторак – «Политический кризис в Украине и кризис левого движения»). Об этом я писал ему в письме от 19.06.2014, отрывки из которого  были потом скомпонованы в цельный текст и опубликованы под названием «Тупики абстрактного пацифизма»(это было сделано не мною, но на такое препарирование моего текста и последующую публикацию его результатов я дал свое согласие). Такую же оценку тогда, во время революции,              (к сожалению, два года спустя, в мае-2016, о нашей национально-демократической революции уже приходится писать в прошедшем времени) можно было дать и «Правому Сектору», исходя из объективного содержания деятельности его местных ячеек, а не из сложившихся стереотипов нашего политического мышления, самоназвания данного политического субъекта и махровой реакционности донцовщины в декларируемой им идеологии. Таково мое мнение. Кстати, тот же Ленин, с цитирования которого Шахин начал меня шельмовать, в свое время очень правильно отметил: «Чтобы разобраться в партийной борьбе, не надо верить на слово, а изучать… Изучать не столько то, что партии о себе говорят, а то, что они делают, как они поступают при решении разных политических вопросов, как ведут себя.»  Я думаю, что такой подход вполне применим и к украинским правым радикалам, в частности, к деятельности «Свободы» и «Правого Сектора» в 2014-2015г.г.
 В своем тексте «Политический кризис в Украине…» Пивторак сначала назвал «Свободу» «радикально правой националистической партией», а «Правый Сектор» «откровенными национал-социалистами», но затем относительно «Свободы» пришел к выводу, что это революционная буржуазно-демократическая политическая сила. Относительно «Правого Сектора» он своих оценок не изменил (во всяком случае, на протяжении вышеупомянутого текста). Сами идеологи «Правого Сектора» говорят так: «Национал-социализм? За этим к Билецкому, в Социал-Национальную Ассамблею. Мы не фашисты и не национал-социалисты. Мы – националисты!    Ми – новітня Запорізька Січ!». Как уже отмечалось, я до сих пор не нашел времени ознакомиться с идейной базой «Свободы», которая, собственно, и является теми «реакционно-националистическими и архаично-патриотическими одеждами», в которые, по мнению Пивторака, «рядится революционная буржуазно-демократическая партия Тягнибока». Но я в самых общих чертах знаком с идеологической платформой «Правого Сектора». Так, идеологи этого, до недавнего времени «военно-политического объединения», а теперь «национально-освободительного движения», утверждают, что основы его идейной базы в своей совокупности описываются следующими текстами:
-  Міхновський М. – Самостійна Україна.
-   Донцов Дм. - Дух нашої давнини.
-   Донцов Дм. – Націоналізм.
-   Донцов Дм. – Хрестом і мечем.
-   Липа Ю. – Призначення України.
-   Липа Ю. – Чорноморська доктрина.
-   Липа Ю. – Розподіл Росії.
-   Колодзинський М. – Українська військова доктрина.
-   Стецько Яр. – Українська визвольна концепція.
-   Бандера Ст. – Перспективи української революції.
 
Я думаю, что к совокупности идей, изложенных в этих трудах, мы можем приложить характеристику, данную Пивтораком идеологической базе «Свободы». Но в случае со «Свободой» Пивторак разглядел «несовпадение, неадекватность содержания и формы» и даже соответствующую цитату из Маркса привел, а в случае с «Правым Сектором» что-то помешало ему это сделать. Возможно, здесь сказалось мощное воздействие российской пропаганды, сделавшей в 2014г. из «Правого Сектора» главную страшилку для обывателей не только в России, но и в Украине.
Ну, а Шахин? Как он все это преподносит? Этот левый интеллектуал даже не пытается анализировать идейный багаж и практическую деятельность политических сил, участвовавших в нашей национал-демократической революции. Для него это «правый переворот», «фашистский путч», а «Свобода», «Правый Сектор», Самооборона Евромайдана, - просто «нацистские банды», а их участники – «фашисты». Это все та же голая ярлыковщина российской пропаганды, рассчитанная на запугивание тоскующего за путинским «порядком» русскоязычного обывателя на Юго-Востоке Украины. Вот он цитирует отрывок из моего письма Пивтораку, где я перечисляю те перспективные общедемократические задачи местного уровня, которые в начале лета-2014 намечала решать «свободовская» Самооборона в Днепропетровске и полный благородного негодования восклицает: «Похоже, общение со свободовцами совсем лишило его исторической памяти. Фашисты 1930-х тоже предлагали много хорошего. Какой же левый будет выступать против системы культурно-массовых мероприятий и организации досуга, созданных при Гитлере и Муссолини?(…) И однако миллионы левых по всему миру выступали против режимов, которые решали такие «небольшие, но необходимые, назревшие общедемократические задачи».
Какой наглядный образец передергивания! Я говорил о политизированных группах праворадикального толка (Шахин называет их «фашисты», «нацисты», «нацистские банды», - дальше этих ярлыков его мысль не идет) которые в силу ряда исторических и социально-политических обстоятельств оказались в авангарде нашей национал-демократической революции и в условиях ее затухания  пытались (явно в разрез с декларируемой идеологией),  в общем-то безуспешно, решать на местах ряд назревших общедемократических задач. Шахин, в свою очередь, вместо того, чтобы рассмотреть причины подобной активности наших правых радикалов, подсовывает читателям упоминания о массовых мероприятиях режимов Гитлера и Муссолини, предлагая возмутиться моей позицией и апеллируя  при этом к «миллионам левых, боровшихся против этих режимов». Социальную активность  правых радикалов,  попытавшихся противостоять на местах мафиозному комплоту «правоохранительной системы» и криминалитета в конкретных украинских социально-политических условиях весны-лета 2014г., Шахин подменяет грандиозными массовыми мероприятиями мощнейших тоталитарных государств и на основе этого передергивания громоздит свою очередную инсинуацию. Чтобы сделать ее более убедительной, он, к тому же, вырывает мою цитированную им фразу из общего контекста моих рассуждений двухлетней давности, опуская ее смысловое продолжение, которое выглядит так: «Я не призываю левых сотрудничать со «Свободой» или с «Правым Сектором». Я призываю левых задуматься над тем, почему общедемократические задачи в нашей революции решают организации подобной направленности». 

Дніпропетровська організація ВО "Свобода" на марші соціальної справедливсті 21-03-2015 р. в Дніпрі



Несколько слов по существу вопроса.
Я повторяю его: разве левые могут отрицать необходимость борьбы с социальными язвами большого города в условиях буржуазно-демократической революции? Я был весьма неприятно удивлен, когда вместо ответа по существу, лево-коммунистический идеолог А. Пивторак ответил на этот мой вопрос ерничеством. Ерничество и «стеб» лишь прикрывают нежелание или неспособность вести серьезную полемику. Понятно, что пока существует капитализм, от этих социальных язв полностью избавиться невозможно. Но разве это предлог для того, чтобы не попытаться их прижечь во время революционного подъема волны общественной активности, когда возникают в какой-то мере структурированные, в какой-то степени военизированные самодеятельные объединения неравнодушных граждан, типа Самообороны Евромайдана, которые, в принципе, могли бы стать общественной альтернативой разложившимся, тотально коррумпированным «правоохранительным органам» старого режима?!
Можно задать и такой вопрос: почему политические проекты крупной буржуазии, все эти буржуазные партии, входящие в пестрые блоки имени Порошенко и Тимошенко, вместе с «радикалами» и прочими «Ударами» не попытались делать этого на волне демократической революции, хотя бы для повышения собственного политического реноме? Ответ на этот вопрос, по моему, может быть таков: общественная активность, революционная самодеятельность «низов»,  для буржуазных политиков страшнее, чем те социальные язвы и пороки, о которых они часто и много говорят с парламентской трибуны. Понятно, почему во время революции за эти задачи не могли взяться левые(я имею в виду тех, которые не сомкнулись с пророссийскими сепаратистами): та глубокая яма социально-политической изоляции, в которой они оказались в ходе и в результате национал-демократической революции, образно говоря, не давала возможность им высунуться на поверхность общественной жизни и попытаться сделать что-то подобное. Исключение, пожалуй, представляют только левые националисты из «Автономного Опору» во Львове. (Здесь стоит отметить, что Шахин либо не знает, либо предпочитает не упоминать о том, что в ХХст., в тех кварталах больших европейских городов, где левые радикалы были достаточно сильны, они тоже решали эти общедемократические задачи местного уровня, - пресекали такие антисоциальные явления, как наркоторговля и проституция и, понятное дело, далеко не толерантными методами).

Стоит еще раз повторить: назревшие общедемократические задачи местного уровня (борьба с наркоторговлей; игорным бизнесом; нелегальными парковками; выносной торговлей, которая платит дань «правоохранителям»; мафиозной смычкой браконьеров и рыбинспекции на Днепре, защита сельской мелкой буржуазии от бандитских «наездов» и т.д. и т.п.) в 2014-2015г.г. пытались решать только правые радикалы, оказавшиеся в авангарде национал-демократической революции и выступавшие в то время в качестве  революционно-демократических сил.  Вот конкретные примеры тогдашней активности той же «Свободы» в Днепропетровске: 20.05.2014г. «Свобода», Самооборона, «Правый Сектор» и большое количество неравнодушных граждан весь день блокировали областное управление милиции, но не для того, чтобы разогнать его и заменить самодеятельной революционной структурой (для этого они были слишком слабы во всех отношениях), а всего лишь для того, чтобы заставить одиозного начальника управления написать заявление об отставке. В июне-2014 именно представитель «Свободы» выступил основным докладчиком на состоявшихся при горсовете очень эмоциональных общественных слушаниях по проблемам пассажирских автоперевозок в Днепропетровске, где на основе обработки весьма закрытой информации, с цифрами и фактами в руках, развернул картину чудовищной коррупции, настоящего мафиозного спрута  хозяев автобаз маршрутных такси, чиновников горисполкома, выдающих лицензии на эксплуатацию тех или иных маршрутов и госавтоинспекции. Летом 2015г. «свободовские» активисты участвовали в устраивавшихся альтернативными профсоюзами (НПГУ и «Захист Праці») по поводу задержек с выплатой зарплаты т.н. «маршах справедливости» некоторой части рабочих  от нескольких крупных заводов, во время которых благополучно сотрудничали с активистами леворадикальной партии «Соціальний Рух». Это сотрудничество продолжалось и далее в рамках альтернативного профдвижения.


вівторок, 19 лютого 2019 р.

Червоним по білому: "Банкротство украинской политики налицо". Заява Сергія Мазлаха до ЦК РКП(б) 1919 р.


16 лютого в Києві відбулася презентація першого в Україні  видання знаменитого памфлета Василя Шахрая та Сергія Мазлаха "До хвилі. Що діється на Вкраїні і з Україною", який вперше вийшов друком у Саратові рівно сто років тому - на початку 1919 р. і став причиною виключення обох авторів із партії більшовиків.

Досі серед істориків тривають дискусії щодо ролі Сергія Мазлаха в його створенні. Всі дослідники визнають, що головним автором був Василь Шахрай. Про це свідчить подібність стилю "До хвилі" до текстів самого Василя Шахрая - книжки "Революція на Україні" та передмови до збірки статей В.Леніна із національного питання, що вийшли там само у Саратові наприкінці 1918 та початку 1919 рр. Висловлювалася думка, що Сергій Мазлах (Робсман) лише із солідарності підписався під цим твором свого давнього друга й товариша по роботі у Полтаві в 1917 р. Документ, що публікується тут, засвідчує, що це не так. Сергій Мазлах був співавтором книги й цілком поділяв на той момент погляди Василя Шахрая.
Що найцікавіше, подаючи заяву до ЦК РКП(б) щодо свого відновлення в партії більшовиків, Сергій Мазлах не каявся й не визнавав свої помилки. Навпаки, він підкреслює, що весь досвід 1919 р. показав їх правоту й помилковість політики ЦК КП(б)У, що призвела до краху радянської влади в Україні.
Дійсно в серпні 1919 р. більшовикам довелося тікати з України, більшу частину території якої захопили російські білогвардійці Антона Денікіна. 31 серпня 1919 р. денікінці захопили Київ. Хоча радянська влада ще зберігалася на території частини  Чернігівської, Київської та Волинської губерній, 11 вересня Політбюро ЦК РКП(б) прийняло рішення про ліквідацію українського радянського уряду, всіх членів його було розподілено по радянським установам РСФРР. 15 жовтня рішення про офіційний розпуск ВУЦВК та Ради Народних Комісарів УСРР прийняла Президія ВУЦВК.
Це був час найбільших успіхів денікінського "походу на Москву". 20 вересня 1919 р. Добровольча армія взяла Курськ, 6 жовтня - Воронеж, 13 жовтня - Орел. Пряма загроза нависла над Тулою та Москвою. Було оголошено мобілізацію комуністів на Південний фронт. В той же час готувалася вже евакуація з Москви найважливіших державних установ, було створено підпільний Московський комітет РКП(б).
Саме в цей гострий для більшовиків момент, коли їх влада висіла на волосині, із заявою про відновлення в партії звернувся Сергій Мазлах. Його товариш Василь Шахрай знаходився тоді далеко за лінією фронту -  в протиденікінському підпіллі на Кубані, де й загинув за невідомих досі обставин на початку 1920 р. А заяву Сергія Мазлаха ЦК РКП(б) таки задовольнив і відновив його у партії. Хоч він більше ніколи не підтримував висловлену в книзі "До хвилі" ідею створення Української Комуністичної партії,  й займав низку відповідальних посад аж до керівника ЦСУ УСРР та члена Раднаркому УСРР в 1925 р., але був заарештований у 1937 р. як ворог народу й невдовзі розстріляний. При чому серед звинувачень проти нього було й звинувачення в "українському націоналізмі".








 В Центральный комитет Российской Коммунистической партии (большевиков).

Уважаемые товарищи!

В январе сего года вышла в свет брошюра на украинском языке «К моменту», авторами которой являюсь я и тов. Шахрай. Брошюра эта имела целью указать товарищам руководителям партии коммунистов Украины, насколько они ошибаются, игнорируя национальный вопрос в отношении украинского народа, точнее украинских рабочих и селян. Мы указывали, что отсутствие ясной и определенной политики виднейшим образом отразится на революционной работе нашей на Украине, что, не давая ответа на жгучий в то время вопрос о самоопределении наций, партия роет сама себе могилу и ставит себя в такое положение, когда никакой политики, более менее твердой и определенной, вести становится невозможным.
Были ли мы правы – вопрос другой, и надеюсь, что ЦК скажет свое  авторитетное слово по этому вопросу.
Но факт остается фактом: банкротство украинской политики налицо. Статья тов. Петерса[1] в «Известиях ЦИК», констатирующая этот факт, встречена товарищами, все время работавшими на Украине, с большим удовлетворением: наконец-то сказана правда о тех, кто делал политику на Украине. А эту правду понимали все ответственные работники еще задолго до краха. Жаль только, что тов. Петерс не остановился на причинах банкротства украинской политики.
Но я отвлекся от сути дела. Вышедшая в свет упоминаемая выше брошюра встретила самое суровое осуждение со стороны ЦК партии коммунистов Украины. 10-го или 11–го марта нам было предложено все экземпляры брошюры сдать Полтавскому комитету партии коммунистов Украины, что было исполнено мною немедленно. В то же время ЦК партии коммун.(истов) Украины постановил исключить меня и тов. Шахрая из партии коммунистов Украины, хотя формально сделать это он не мог, т.к. я и тов. Шахрай до конца февраля 1919 г. работали в России, а не на Украине, и , следовательно, в партию коммунистов Украины мы не входили. В довершении всего тот же ЦК постановил выслать меня и тов. Шахрая за пределы Украинской С(Социалистической). С(Советской). Республики. Таковы были постановления. Но действительность была иною. Все постановления в результате были аннулированы без всякого с нашей стороны воздействия. Восстановление в правах членов партии ставилось в зависимость от нашего отказа от высказанных в брошюре положений. Но отказываться от поставленных вопросов было нелепо. Мы хотели получить ответ от авторитетных товарищей по партии, возглавляющих Р.К.П. Косвенный ответ на наши вопросы мы хотели видеть в речи тов. Ленина на 8-м съезде партии. Ответ был неполон, но меня по крайней мере он в значительной мере удовлетворил.
Контрреволюция на Украине в значительной мере смела национальный вопрос с политической арены[2]. Он является ныне второстепенным и даже третьестепенным. Его я касаться не буду. Меня интересует следующее: является ли постановление ЦК партии коммунистов Украины равносильным постановлению ЦК Р.К.П. и могу ли я работать в Российской Коммунистической партии, с которой у меня никогда не было и сейчас нет никаких разногласий?
В виду того, что моя фамилия может быть неизвестной ЦК партии, считаю нелишним сообщить о себе некоторые сведения. Я примкнул к партии в 1899 г. Активную партийную работу вел с 1900 г. С 1901 по февраль 1904 г. работал в Одессе, в военной подпольной организации. В феврале 1904 г. вынужден был эмигрировать. пробыл в Швейцарии около 4-х лет. Вернулся в 1907 г. и до 1911 г. вел партийную работу в Западном крае[3]. В конце 1911 г. переехал в Полтаву, где с некоторыми перерывами работал среди учащейся молодежи. С февральской революции и до настоящего момента был занят исключительно партийной и советской работой: в Полтаве до 22 марта 1918 г., в Саратове с апреля 1918 г. по  26 февраля 1919 г., а с 15 марта 1919 г. до крушения Советской власти на Украине занимал ответственные посты в советских учреждениях.
15.ІХ.1919 г. Москва.
С товарищеским приветом С. Мазлах.
Культпросвет отд. Центропленбеж. Поварская, 31.

Российский государственный архив социально-политической истории. Ф.17. Оп.66. Д.22. Л.137, 137об, 138, 138об. Рукопис. Оригінал.

Штамп на першій сторінці: «Секретариат ЦК РКП (б-ов). 17/ХІ 1919 г. Вход № 9403».
У лівому верхньому кутку першої сторінки напис іншим почерком: «т. Стасовой[4]. О работе т. Мазлаха до революции могу дать сведения. Влад. Максимовский».
На звороті останнього листа напис: «Крестинскому[5], Максимовскому[6]» та нижче іншим почерком «ультранационалист».

Вперше опубліковано в книзі:

Мазлах С.М., Шахрай В.М. До хвилі. (Що діється на Вкраїні і з Україною?) Друкується за виданням 1919 р. Вступ. ст. та комент. А. Здоров, А. Клименко. - Одеса: Астропринт, 2019. - С.279-281.



[1] Петерс Яків Христофорович (1886-1938) – один із творців і керівників Всеросійської Надзвичайної Комісії по боротьбі із контрреволюцією, спекуляцією та посадовими злочинами (ВЧК), 16 серпня 1919 р. призначений представником ВЧК при уряді УСРР.
[2] Очевидно Сергій Мазлах мав на увазі те, що більша частина території України на той час була окупована білогвардійською армією генерала Антона Денікіна («Збройні сили Півдня Росії»), яка 31 серпня 1919 р. захопила Київ, вибивши звідти війська Директорії УНР.
[3] Так тоді називали Білорусь у складі Російської імперії.
[4] Стасова Олена Дмитрівна (1873-1966) – у 1917-1920 рр. секретар ЦК РСДРП (б) та ЦК РКП(б).
[5] Крестинський Микола Миколайович (Николай Николаевич) (1883-1938) – в 1919-1921 рр. член Політбюро і Оргбюро ЦК РКП(б), секретар ЦК РКП(б).
[6] Максимовський Владімір Ніколаєвич (1887-1941) – у вересні 1919 р. завідувач Обліково-розподільчим відділом ЦК РКП(б).