воскресенье, 11 января 2015 г.

За Украину обидно! (Ответ А.Пивтораку).

  Олег Борисович Дубровський являє собою досить своєрідне явище серед українських лівих. В цьому строкатому средовищі можна зустріти досить багато людей, що довгі роки вже професійно пишуть про капіталістичну експлуатацію та захист прав робітників, про робітничі протести у всьому світі та робітничу солідарність, навіть про створення робітничої партії, але от самих робітників серед цієї лівої тусовки зустріти досить важко. Для основної маси наших робітників ідеї соціалізму нецікаві й непотрібні. Олег Дубровський працює робітником вже 42 роки і як не дивно зберігає соціалістичні погляди, при чому не авторитарно-сталіністські, а демократичні. http://commons.com.ua/oleg-dubrovskij-administratsiya-naz/ Тут подаємо продовження його дискусії із провідним теоретиком лівокомуністичної групи “Проти течії” О. Півтораком.
Олег Дубровский

За Украину обидно!
(Ответ А. Пивтораку).


По большей части разделяя идейно-политические установки, обозначенные А. Пивтораком в тексте "Политический кризис в Украине и кризис левого движения", и будучи весьма бегло знаком с отрывком его текста «Демократическая революция в националистическом тупике», я в июне 2014 г. написал ему, так сказать, навскидку, не утруждая себя развернутым обоснованием своих утверждений, не борясь за четкость формулировок и уделяя много места личным впечатлениям. Это было письмо, не претендовавшее на публикацию и, тем более, статус «критических заметок». Но получилось так, что часть его был опубликована под названием "Тупики абстрактного пацифизма" . А. Пивторак откликнулся, причем в остро-полемической форме. Именно это обстоятельство, а также сведения о том, что публикация фрагментов моего июньского письма вызвала какой-то интерес среди левых активистов, заставляет меня, как говорится, вновь взяться за перо, преодолевая стойкое отвращение к созданию текстов, развившееся около десяти лет назад.

Сразу скажу, что написанный в сентябре, под непонятым мною названием "Встанем вместе - как один?! Скажем дружно - не дадим?!" , полемический ответ А. Пивторака произвел на меня еще более удручающее впечатление, чем отрывок его текста «Демократическая революция ...». Он продолжает дистанцироваться, прямо таки открещиваться от собственных позиций, обозначенных им в «Политическом кризисе...» Кроме того, некоторые поднятые мною важные вопросы он обходит молчанием, в других случаях, что называется, ломится в открытые двери, ну а в третьих — формулирует такие положения, которые вызывают у меня резкие возражения. Оппонируя А. Пивтораку, я старался следовать за его порядком изложения аргументов, хотя они представляется мне несколько сумбурным.

Итак, А.Пивторак пишет мне:
«Даже если начавшаяся в декабре 2013 г. буржуазно-демократическая революция вырвет в конце-концов Украину из цепких лап двуглавого орла, это будет для нее означать только одно: буржуазная Украина окончательно попала в неоколониальную зависимость от ЕС и США, только-то и всего.»

  Только-то и всего?! Но ведь сам А. Пивторак в «Политическом кризисе...» рассуждал в ином ключе. Он освещал последствия этой зависимости, указывая на ее прогрессивность для социально-экономического развития Украины, на ее положительное воздействие на становление классового сознания украинского пролетариата и, значит, и на перспективы социалистической борьбы. Теперь же в своем сентябрьском ответе мне А. Пивторак подчеркивает лишь, что «Украине уготована в этом случае только одна участь — стать эксплуатируемой и зависимой периферией развитых стран севера Европы, прежде всего Германии.» Положительные стороны этой зависимости, на которых он настаивал в феврале, теперь для него не существуют. Подтекст его нынешних высказываний таков: ради этого, мол, не стоило и огород городить, то есть возводить баррикады Евромайдана.
   Любой социальный прогресс в эксплуататорском обществе происходит в рамках классовых антагонизмов, через кровь, пот и слезы эксплуатируемых. Пока существует капитализм, иного просто не дано, каким бы цивилизованным он не был. А. Пивторак об этом, как минимум, забывает. Для него завоевания нашей национально-демократической революции теперь сводятся лишь к тому («только-то и всего!»), что Украина из одной неоколониальной зависимости попадет в другую. «За это, - утверждает он, - и идет сегодня ожесточенная борьба. И наши правые и ультраправые идут в авангарде этой борьбы».
  Что же получается? А вот что: если исходить из тех позиций, которые А.Пивторак сформулировал в тексте «Политический кризис в Украине...», то можно сделать вывод, что наши ультраправые, которые шли и до сих пор идут в авангарде национал-демократической революции, борясь за свою «несбыточную, утопическую мечту» о «независимой сильной Украине», объективно играют прогрессивную роль, ибо находиться в «цепких лапах двуглавого орла» и быть «зависимой периферией развитых стран», - это, как говорится, две большие разницы... И я с этим был вполне согласен. На рубеже столетий, в первые годы ХХІ в., когда все пост-«советские» революционно-пролетарские иллюзии 90-х годов были окончательно изжиты, мне не раз приходилось писать о том, что в Украине нет никаких обнадеживающих перспектив для самодостаточного возникновения и развития нового рабочего движения, вооруженного интернационалистской социалистической программой, что без подъема массового, организованного, антикапиталистического рабочего движения в центрах мирового империализма, слабый недоразвитый украинский пролетариат обречен беспомощно гнить в болоте слабого, ублюдочного «постсоветского» капитализма. Воздействие такого подъема (если он будет иметь место) на украинский пролетариат будет гораздо сильнее и эффективнее в случае присоединения Украины к такому «прагматическому, далекому от сантиментов экономическому колоссу» (Лех Мочульский), как ЕС, пусть даже в качестве «зависимой периферии».
   Мы должны помнить, что оформление «неоколониальной зависимости Украины от ЕС» происходит в такой интересный исторический момент, когда давление меж-империалистической конкуренции и глобальный кризис капитализма уже подтолкнули европейскую буржуазию к демонтажу «социального государства», к разрушению «общества всеобщего благоденствия». Ликвидация прежних социальных стандартов и гарантий, наступление на жизненный уровень и гражданские права, характерные для этого процесса, должны открыть перспективу для возрождения антикапиталистической борьбы европейского рабочего класса. Только развитие классовой борьбы в Европе может стать тем фактором, который активизирует наш слабый пролетариат и откроет перспективы для социалистической борьбы в Украине. «Запад нам поможет!» - этот расхожий обывательский рефрен еще «советских» времен, приобретает новый смысл, новое содержание...


   Но если исходить из содержания текста А. Пивторака «Встанем вместе, как один?!», то создается впечатление (автор не говорит об этом прямо, я позволю себе домыслить), что он считает национально-освободительные движения, национал-демократические революции вообще утратившими прогрессивное значение в современном мире. Есть, как говорится, мнение среди части левых теоретиков, что национально-освободительные движения, национальные революции в условиях капиталистической глобализации — это всего лишь борьба местных элит за инвестиции и контроль над ресурсами. Но в любом случае, А. Пивтораку следовало бы конкретнее определить свою позицию по отношению к феномену национально-освободительного движения в современном мире.
   В своем письме к нему от 19.06.2014 (выдержки из которого скомпонованы в единый текст и опубликованы) я предложил свое объяснение тому внешне парадоксальному положению, при котором украинские ультраправые изначально оказались авангардом буржуазно-демократической революции. А Пивторак предпочел обойти молчанием эту проблему, предпочел не давать своего объяснения, почему так получилось. А вопрос этот, тем не менее, требует ответа (я ни в коем случае не претендую на то, что мой ответ является исчерпывающе-правильным), как и вопрос о том, почему левые изначально, с ноября 2013 г. оказались практически за бортом событий. Ведь можно привести множество примеров национально-демократических революций (когда мелкая буржуазия и пролетариат восставали против крупной компрадорской буржуазии, за «правильный», «хороший» национальный капитализм) в странах Азии, Африки и Латинской Америки, в авангарде которых оказывались различные комбинации лево-националистических и левых политических сил, но мне не известен ни один пример (за исключением вот родного, украинского), чтобы в авангарде этих революций шли ульраправые. И наш факт остается фактом, требующим своего всестороннего осмысления и объяснения. Вместо этого А. Пивторак комментирует, считая бессмысленными, действия отдельных украинских левых, принявших участие в национал-демократической революции. Я понимаю так, что его критические, полные сарказма стрелы направлены прежде всего против меня. Это я, «одурев от созерцательности и пассивности», записался в марте в «свободовскую» Самооборону, чтобы хоть как-то приобщиться к защите украинской революции. Это я испытывал при этом чувство «глубокого внутреннего удовлетворения», которое было всего лишь «активным самоудовлетворением», то есть политическим онанизмом. Пусть так, оправдываться не буду. Но ведь тогда невольно возникает вопрос: а что сам А.Пивторак делал на баррикадах Майдана?! Каким ветром его туда занесло?! Каковы его побудительные мотивы и какие чувства он испытал, получив этот опыт?!
   И вообще, почему участвовать (как считает А. Пивторак) означает слиться, раствориться, отождествиться с этим буржуазно-демократическим движением? Разве нельзя участвовать, оставаясь трезвым, внимательным, независимым наблюдателем, понимающим и характер общественных сил, участвующих в движении, и те объективные пределы, за которые данное движение не перешагнет?!
   Приведу такой пример: на протяжении около 25 лет (с начала 80-х годов ХХ ст. и по середину «нулевых») я был участником и, гораздо чаще, вдохновителем, инициатором и организатором многих трудовых конфликтов непосредственно на производстве (до 1994 г. как анархо-синдикалист, а затем как марксист), в том числе ряда экономических забастовок, настоящих забастовок — с остановкой производственного процесса, иногда даже с оккупацией бастующими производственных помещений. Борьба шла за условия труда, за 8-ми часовой рабочий день, за повышение зарплаты (всего лишь один раз — в 1992 г.!), но чаще всего «всего лишь» против работы в режиме трудовой повинности, за право быть наемными рабочими (то есть против практики боссов систематически на длительные сроки задерживать зарплату). В этой борьбе не было ничего социалистического. Все попытки как-то социалистически ее идеологизировать, как-то политизировать всегда с треском проваливались. Наличное рабочее движение просто отторгало социализм как систему идейных ценностей, как политическое движение, как перспективную организацию общества, где ликвидирован наемный труд. При наличном уровне классового сознания это была необходимо-неизбежная, но «буржуазная рабочая политика». Однако, участвуя в этой борьбе, даже направляя и организуя ее, я всегда оставался спокойным, внимательным, критически настроенным социалистическим наблюдателем, который мог «держать дистанцию», пытаясь фиксировать и анализировать происходящее. Каждый более-менее значимый трудовой конфликт оставлял после себя мои аналитические записки.
   А ведь там, в среде родного мне класса, в рядах которого я провели провожу всю свою жизнь после школьной скамьи, мне было бы гораздо проще «слиться, раствориться, отождествиться» с убогой ограниченностью экономической борьбы бывших «строителей коммунизма» всего лишь против задержек с выплатой зарплаты. Но этого не произошло. Почему же теперь, в среде выходцев по преимуществу из чуждых мне классов, которые доминируют в украинской буржуазно-демократической революции, я должен слиться с этим движением?!
   Национально-демократическая революция в Украине происходит здесь и сейчас. Здесь и сейчас левым нужно участвовать в ней (если, конечно, ее принимать и поддерживать) даже на индивидуальном уровне. Везде и всегда даже «один в поле воин», если этот воин вооружен волей и ясным пониманием своих целей и задач.
   В мае-июне 2014 г. , участвуя в «свободовской» Самообороне (до ее дезинтеграции в июле), я дежурил на одном из блокпостов на подступах к Днепропетровску, участвовал в блокаде областного управления милиции 20 мая, в обеспечении безопасности президентских выборов 25 мая, которые сепаратисты обещали сорвать (Сам О.Д. на этих выборах принципиально не голосовал, как это делает уже более 20 лет. - Ред.), в волонтерском сборе помощи одному из добровольческих батальонов. Разве это не было участием в решении некоторых небольших, но необходимых назревших общедемократических задач в этой революции. В планах Самообороны на перспективу была деятельность, направленная на введение в Днепропетровске элементов «нового украинского революционного порядка»: борьба с наркомафией, с игорным бизнесом; с нелегальными парковками автомобилей на улицах огромного города... Разве про-майдановские левые могут отрицать необходимость такой деятельности при демократической революции?
   Я не призываю левые группы сотрудничать со «Свободой» и (или) с «Правым сектором», который еще более активен в решении вышеперечисленных общедемократических задач, чем «Свобода». Я призываю левых задуматься над тем, почему общедемократические задачи в нашей революции решают «Свобода» и (или) «Правый сектор». Я призываю левых участвовать в нашей революции без оглядки на скудость своих организационных ресурсов или вообще на отсутствие таковых.
   А. Пивторак считает это политическим онанизмом и предлагает левым устраниться от этих общественных процессов. Ему подавай только «действие коллективного субъекта». Поэтому он предлагает левым сосредоточится на оргработе, а затем на том, чтобы «сначала доказать свою состоятельность в организационном плане, показать себя в качестве организаций и партий, с присутствием которых буржуазии придется считаться.»
   Когда основная задача украинского левого движения формулируется в таком самом общем виде, то против нее возражать не приходится. Но когда решение этой задачи противопоставляется участию левых в национал-демократической революции, то это призыв к пассивности здесь и сейчас, реализация которого приведет к углублению политической изоляции левых групп в Украине. Надо понимать, что это задача не только на всю обозримую, но и самую далекую перспективу. С 1989 г., 25 (!) лет все попытки решить эту задачу были безуспешными. Может, для А. Пивторака стоит перечислить все левые организационные инициативы в Украине и России за эти четверть века, носившие самые претенциозные названия «рабочих партий», «комитетов», «союзов», «федераций», «конфедераций»? И что в итоге этих организационных усилий? Ничего! Это были «мыльные пузыри» и не более того... Пора понять, что без собственной социальной базы левые в Украине обречены на организационное существование в форме маленьких пропагандистских групп, кружков и (или) отдельных идеологизированных активистов.
   И только в связи с этой фундаментальной для украинского левого движения проблемой отсутствия социальной базы, я в своем письме к А. Пивтораку от 19.06.2014 коснулся состояния нашего промышленного пролетариата, который априори должен быть, но в действительности, по факту, все эти 25 лет не являлся и до сих пор не является социальной базой как всего нашего левого движения в целом, так и любой из его тенденций в отдельности, несмотря на многолетние усилия левых активистов обрести там, в пролетарской среде свою опору. Как ни странно, но А.Пивторак в своем ответе мне обходит эту важнейшую проблему молчанием, подменяя свое мнение о ней рассуждениями и пассивности рабочего класса вообще. Очередная констатация всем очевидного факта социальной пассивности промышленного пролетариата недорого стоит, да я и не собирался в своем письме от 19.06. обсуждать эту пассивность как самостоятельное социальное явление. А.Пивторак, приписывая мне это намерение, отмечает: «Мы подходим к вопросу абстрактно: если есть рабочий класс — значит должно быть и рабочее движение».
   Не знаю, что это «мы», во всяком случае, ко мне это не относится. Будучи всю жизнь промышленным рабочим (на сегодняшний день это 42 года работы на днепропетровских заводах), я всегда подходил к этому вопросу конкретно. При индустриальном способе производства промышленный рабочий класс никуда не исчезнет. Это должно быть понятно всем и каждому. Разговоры отдельных интеллигентов об его исчезновении просто беспредметны. Рабочее движение? На рубеже 80-х — 90-х годов ХХ в. в разваливающемся СССР взрывчато зародилось и быстро развилось «перестроечное» рабочее движение, ставшее подавляюще прокапиталистическим, боровшееся за освобождение «благодетельных сил рынка» от оков «красной» бюрократии и за «хорошего, рачительного» частного собственника средств производства. Но уже через несколько лет, столкнувшись с практической реализацией своих целей, прямо по классической поговорке «за что боролись, на то и напоролись», это рабочее движение стало разваливаться, агонизировать и разлагаться, чтобы к рубежу столетий практически исчезнуть с социально-политической сцены. Можно перечислить множество рабочих организаций времен «перестройки», которые рассыпались и бесследно исчезли в течение следующих 10 лет. Такое рабочее движение не стало и не могло стать социальной базой левых организаций.
   Нового рабочего движения в Украине, шире — на постсоветском пространстве, пока не возникло. Почему? Это вопрос, на который нет однозначного ответа. Но теория А. Пивторака, объясняющая пассивность современного украинского пролетариата его большей привязанностью к натуральному и мелкотоварному хозяйству по сравнению с промышленными рабочими 100-летней давности, мягко говоря, не представляется мне убедительной. С чем можно согласиться, так это с тем, что «процесс пролетаризации и урбанизации в Украине далеко еще не закончен». А. Пивтораку стоит по меньшей мере внимательно прочитать (или перечитать?) мои тексты 10-летней давности, которые я успел ему послать, где в разных вариантах я формулирую свое понимание состояния родного мне класса, констатирую окончательную деградацию «перестроечного» и отсутствие нового рабочего движения. Один из моих текстов, датированных мартом 2001 г., так и называется «Некоторые мысли по поводу отсутствия рабочего движения в Украине». Обстоятельное обсуждение этой проблемы может быть весьма интересным, но сейчас оно увело бы нас слишком далеко в сторону от полемики вокруг самой острой проблемы сегодняшнего дня: отношения левых к украинской национал-демократической революции и необходимости участия в ее защите. Сейчас по этому поводу мне осталось сказать только следующее.
   Даже вероятное в будущем возникновение в Украине нового рабочего движения не является гарантией того, что оно станет социальной базой для левых организаций. Посмотрите на страны Западной Европы! Время от времени европейское рабочее движение демонстрирует могучие, великолепные образцы пролетарской солидарности и организованности. Но! Долгие десятилетия (по большому счету после 2-й мировой войны) оно ходит поз замкнутому кругу экономической борьбы. Пока оно ни в коем случае не является антикапиталистическим. Это сплошной тред-юнионизм. Это все та же «буржуазная рабочая политика». Борьба идет только за повышение цены рабочей силы и улучшение условий ее продажи. Является ли такое рабочее движение социальной базой европейских левых? Вопрос, наверное, риторический. Все, кто не хочет выдавать желаемое за действительное, знают то жалкое (относительно) состояние, в котором после 2-й мировой войны перманентно пребывают европейские левые (британский лейборизм, трансформировавшаяся в буржуазную партию СДПГ и ей подобная современная социал-демократия, прикормленная Кремлем во времена СССР, сталинисты типа ФКП — все это не в счет). Именно это состояние политического бессилия и беспомощности без своей социальной базы и породило теоретические изыскания, а затем и практические попытки по определению и нащупыванию иной, альтернативной промышленному рабочему классу, социальной базы для левого движения.
   Итог таков: решение организационной задачи по созданию «левых партий, с присутствием которых буржуазии придется считаться», - дело очень отдаленного будущего. Само по себе, без опоры на свою социальную базу, украинское левое движение этой задачи никогда не решит. Об этом мне приходилось писать в ряде своих текстов 10-15 лет тому назад. Но я сомневаюсь, понимает ли это А. Пивторак. Ведь предлагать левым сначала решать так поставленный оргвопрос, как его ставит он, - значит предлагать им просто не замечать национал-демократическую революцию и продолжать оставаться за бортом событий. Наверное, А Пивтораку стоит обратиться к украинским левым с призывом: «Ребята, это не наша борьба. Давайте спокойно заниматься партстроительством. Авось, что-нибудь когда-нибудь получится!»
   По сути это позиция тождественна позиции тех активистов альтернативных профсоюзов, которые заявляли в начале сентября, когда украинские вооруженные формирования отступили после нескольких тяжелых поражений от российских интервентов: «Нам все равно, кто победит. Мы будем заниматься своим делом — бороться за повышение зарплаты. Сейчас боремся за ее повышение в гривнах, придет Путин — будем бороться за ее повышение в рублях...» Типа «пролетарии не имеют отечества»... Но этот старый классический лозунг не применим к ситуации в странах, которые еще не преодолели полностью свое колониальное прошлое, которые не решили всех задач национально-освободительной борьбы. Украина как раз одна из таких стран...
   Нельзя отметить, что весь свой критический, даже обвинительный пафос в тексте «Встанем вместе, как один!?» А.Пивторак направляет на продолжающуюся вооруженную защиту украинской революции. Как говорится, все камни у него летят в украинский огород. И при этом ни слова критики в адрес сепаратистов и российских интервентов! Раньше, чем кто-либо из левых, еще в мае, я дал определение сепаратистскому мятежу на Донбассе как Вандеи украинской революции, а режиму «Новороссии» - как белогвардейской военной диктатуре. А Пивторак избегает давать какие-либо определения, более того, сепаратистский мятеж и российскую интервенцию он вообще не называет таковыми. По его мнению, с сепаратистами, «которых подпитывает живой силой и техников РФ» (так политкорректно называет А.Пивторак российскую интервенцию), нужно договариваться, а вот для характеристики действий украинской стороны он не жалеет негативных определений. Тут и «решение узконационалистических задач», и «националистическая спесь», и «бессмысленная бойня»... Война с украинской стороны, - это «непонятная война», это «мясорубка», в которую граждане Украины втянуты непонятно во имя чего. По сути пророссийскому сепаратистскому мятежу А. Пивторак выписывает индульгенцию, а вооруженную защиту украинской революции, сопротивление российскому империализму он объявляет чуть ли не преступным. «Горы трупов, толпы пленных, отступление по всему фронту» - по А.Пивтораку, это результат действий тех, кто добровольно отправился на Донбасс защищать Украину, но никак не последствия массированного вторжения интервентов в конце августа. И сам того, очевидно, не замечая, А.Пивторак в своих комментариях скатывается на вполне обывательские, мещанские рассуждения, красноречиво расписывая все беды, которые обрушила и обрушит на Украину война и революция.
   Но разве ему не известно, что любая революция, тем более, осложненная гражданской войной и интервенцией, вела к ухудшению, иногда очень значительному, материального положения даже тех слоев, классов и социальных групп, которые собственно и являлись движущей силой этих революций? И можно сказать, что чем радикальнее была ломка старого порядка, тем значительнее были материальные лишения. (Бухарин, кажется, даже подводил теоретическое обоснование под эту закономерность. - см. «Экономику переходного периода»). Поэтому городской обыватель во время революций всегда мог сказать (и говорил, иногда даже весьма громко): при старом режиме, пока у власти был король, царь, «зэк Янукович и его банда», «жизнь была вполне сносной», - было сытнее, спокойнее, а главное — порядок был. В лавках был хлеб, ситец, керосин, спички и мыло в свободной продаже, городовой на перекрестке стоял, и по ночам на улицах не стреляли...
   Разве Ленин на 9-м съезде РКП не говорил, что революция и гражданская война принесли рабочим невероятные лишения и те же рабочие, «уставшие и обезумевшие от войны», в 1921 г. были согласны «на гораздо более худший режим», когда на выступлениях Ленина перед ними кричали ему: «Хоть черт, хоть дьявол, только ты убирайся!»... Разве в эпицентре победившей Великой революции, - в Париже, санкюлоты, молниеносно сформировавшие ряд добровольческих батальонов весной 1793 г. для войны в далекой лесисто-болотистой Вандее и понесшие там уже в первый месяц войны просто чудовищные потери, не питались с начала революции все хуже и хуже? Разве не устраивали они продовольственных волнений в Париже в том же легендарном 1793 г?! Ведь принимавший исторические решения Конвент, во всех своих драматических трансформациях (и во время борьбы жирондистов с монтаньярами, и при доминировании якобинцев, и после 9 термидора) так и не смог удовлетворительно решить продовольственный вопрос и все волнения парижского плебса в 1793-1795 гг. имели в своей основе главное требование: «Хлеба, хлеба и еще раз хлеба!»
   Разве А.Пивторак не знает, в каком году после революции 1917-1921 гг. «советские» рабочие достигли скудного уровня материального благосостояния 1913 г.? Что ж при царе «жизнь была вполне сносной», мог сказать тогда рабочий-обыватель (которых всегда было много в пролетарской среде)... Уже в письме от 19.06. мне приходилось отмечать, что А. Пивторак рассуждает не как революционер (каковым он очевидно себя считает), а как растерянный обыватель.
   Для левых поддержавший Майдан, наиболее последовательной является позиция, которую обозначил я: если вы поддержали эту буржуазно-демократическую революцию, то надо принимать участие в ее защите. Это значит, что надо непосредственно участвовать или помогать в подавлении пророссийского сепаратистского мятежа и в отражении интервенции, которые являются сейчас главной угрозой для выживания революции. Это и будет конкретным решением самой острой, самой злободневной общедемократической задачи, ибо, если в наши города придут «новороссийские» белогвардейцы, то все остальные демократические задачи отпадут сами собой.
   Характерно, что в свою очередь А.Пивторак, выписывая сепаратистам индульгенцию, никак не обозначает тех угроз, которые исходят от сепаратистского мятежа и российской интервенции для Украины и украинской революции. Для него война на Донбассе — это «непонятная война», «бессмысленная бойня». В данном случае, в своем тексте «Встанем вместе как один?!», А. Пивторак претендует на то, что такая позиция — это позиция подавляющего большинства украинских левых. «Для того, чтобы воевать, для того, чтобы идти под пули, нужна очень высока степень мотивации», - пишет он. А у наших левых такой мотивации нет и не может быть вообще, «так как эта революция ни на йоту не изменила и вряд ли изменит к лучшему положение человека, живущего от зарплаты до зарплаты». Вновь демонстрируя обывательский подход, А. Пивторак слишком многого требует от незавершенной буржуазно-демократической революции, протекающей с такими осложнениями, как аннексия, интервенция и гражданская война, и тем более в такой короткий срок. Ему стоило бы привести примеры «революции и войны», которые бы «изменили к лучшему» положение наемных работников в течение нескольких месяцев...
   А. Пивторак продолжает описывать отношение левых к войне на Донбассе в следующих выражениях: «У «красных» не хватит энтузиазма даже сколотить свой блок-пост, не то что организовать роту или батальон». «Все (!) это понимают и поэтому ничего в этом направлении не предпринимают и правильно делают». Получается, что для современных украинских левых традиция и история украинской национально-освободительной борьбы против Российской империи, этой «тюрьмы народов», против российского империализма, - пустой звук?! Ведь эта революция и эта война есть прямое ее продолжение! Это «доделывание» того, чего не достигли «національно-визвольні змагання 1917-1921 рр.”, того, за что боролись такие левые организации, как УПСР и УСДРП и их производные. Но для наших «марксистов-ленинцев» участие в этой войне означает «плестись в хвосте у буржуазии» и «заносить зад националистам». Значит, не видят они врага украинской революции в российском империализме, что для них в общем-то характерно. Более того даже буржуазную демократию (которая как воздух нужна для развития рабочего и социалистического движения) они не собираются защищать!
   Неужели нет даже понимания того, что современные белогвардейцы и белоказаки с георгиевскими ленточками на груди и православными крестами на нарукавных шевронах несут в наши города произвол и насилие, разрушения и смерть: что остановить и ликвидировать эту угрозу можно лишь силой оружия?! Неужели большинство левых не замечает, насколько омерзителен этот отвратительный симбиоз воскресшей белогвардейщины, сталинизма и православного клерикализма?!
   Эти вопросы приходится задавать потому, что нигде в текстах А. Пивторака (претендующего быть выразителем общих настроений) я не смог прочитать о том, что украинская национал-демократическая революция должна защищаться. Он отказывает ей в такой необходимости! Вместо этого предлагается мирный план, который больше похож на предложение признать поражение Украины в войне с сепаратистской «Новороссией» и подпирающими ее интервентами. Итак, вот что предлагает этот миротворец:
     1. «Отвести войска (разумеется, украинские!)».
  2.«Заключить с представителями боевиков перемирие». Очень сомнительно. Неужели по опыту двух уже имевших место «перемирий» не видно, что никакие перемирия им не нужны?
    3. Но допустим перемирие заключили и оно соблюдается. После этого А. Пивторак предлагает «договориться о том, чтобы провести выборы в местные органы власти под контролем международных наблюдателей» Вот так неожиданно «марксист-ленинец» выдает либерально-демократические рецепты! Неужели можно быть настолько далеким от понимания реальной ситуации?! О каких местных выборах можно говорить при режиме белогвардейской военной диктатуры, под дулами автоматов донских белоказаков и «Русской православной армии»?!
   «Под контролем международных наблюдателей»? Откуда они возьмутся? Их пришлют ЕС и РФ, то есть это будут наблюдатели от московского и западного империализма, которые смогут лишь давать взаимоисключающие оценки происходящего. Или А. Пивторак воображает, что эти «международные наблюдатели» будут так же нейтральны и беспристрастны, как известная статуя Фемиды?
   4. В итоге, после фарса таких выборов без выбора, А. Пивторак предлагает украинской стороне «договариваться с теми, кого выберет местное население». Понятно, кого оно «выберет» - военно-политический актив, лидеров сепаратистского мятежа!
   Либерально-демократический мирный план А. Пивторака явно подыгрывает планам российских империалистов. Он предполагает замораживание конфликта, консервацию, сохранение сепаратистского анклава «Новороссии», а значит успех этого московского проекта. Если «ДНР+ЛНР = Новороссия» уцелеют, так сказать, легитимизируются через комедию выборов», - это будет означать очередное поражение украинской революции, будет означать постоянное состояние «ни мира, ни войны», а пророссийский сепаратизм на Юго-Востоке получит сильнейший стимул для экспансии и формула кремлевских стратегов: Украина или под нашим контролем, или территория хаоса, - будет иметь очень большие шансы на воплощение в реальность. Я предлагаю вниманию А. Пивторака такой план «замирения» Донбасса: «Русская православная армия» и т.д и т. п. Складывают оружие при условии сохранения жизни их личному составу. Рядовых стоило бы отпустить по домам, поставив при этом на учет и поразив в гражданских правах. Командному и политическому активу сепаратистов предоставление даже такой урезанной личной свободы было бы нецелесообразно. Интервенты-московиты и их иррегулярное дополнение: донские белоказаки, кадыровцы, осетины, сербские четники и т. д. убираются обратно в Московию. Украинская армия выходит к границе и разворачивается согласно оперативным планам отражения теперь всегда возможного вторжения интервентов, а на добровольческие батальоны и Нацгвардию возлагаются охранно-полицейские функции. И никаких выборов на первое (неопределенное) время! Управлять территориями, где бушевал сепаратистский мятеж, можно посредством назначенных парламентом чрезвычайных комиссаров. Только подавление сепаратистского вооруженного подполья, нормализация обстановки, полный контроль киевской власти над политической ситуацией дадут возможность восстановить буржуазно-демократические права и свободы на территории Донбасса. А до тех пор «местному населению», которое в марте на митингах размахивало триколорами с двуглавым орлом и ревело «Россия! Россия! Путин, приди!», пришлось бы пожить без выборных местных органов власти. По-моему именно так должны «замирять» свою Вандею украинская национал-демократическая революция.
   Да, я понимаю, что у А. Пивторака есть очень сильный аргумент в пользу того, что вооруженная борьба против Новороссии для Украины безнадежна: «На определенном этапе (понятно, что это произойдет, когда «сепары» будут терпеть поражение за поражением) все равно придется столкнуться со всей мощью регулярной российской армии». Да, это проблема, которая решится только на уровне межимпериалистического соперничества: западный империализм vs. империализм московский. Но кроме того, это со всей очевидностью указывает на то, что сепаратистский мятеж на Юго-Востоке Украины не имеет самостоятельного значения, что это прежде всего инспирация российского империализма. Впрочем, А. Пивторак избегает подобных выводов, как он избегал каких-либо негативных оценок в адрес сепаратистов.
   Несколько слов об аналогиях. Всякая аналогия имеет свои рамки, свои пределы, свою конкретику, вне которой она становится неразумной, нелепой, смешной и глупой. Я не сравнивал Великую Французскую революцию (до сих пор остающуюся классическим образцом социальной революции), как таковую, с «нашей скромной» политической революцией в рамках буржуазного строя. Я сравнивал лишь частные их эпизоды — как реагировал революционный центр на реакционный мятеж в провинции в том и в другом случае. Приводя эту аналогию, я хотел подчеркнуть, что наш украинский революционный центр, опираясь на энтузиазм мелкобуржуазных масс сразу после победы Майдана и имея в истории перед собой такие образцы энергии и энтузиазма революционной буржуазии, мог бы не «жевать сопли», а реагировать на сепаратистский мятеж гораздо оперативнее и жестче.
   Приписывая мне аналогию такого масштаба, на который я и не покушался, А. Пивторак не может удержаться от сарказма или злой иронии, как угодно, сопоставляя ряд известных украинских политических деятелей с легендарными фигурами Великой Французской революции, начиная с Мирабо. Зачем ему это надо, я не знаю. Даже сам этот ряд вызывает недоумение. Пусть Ярош, Тягныбок, Ляшко и Семенченко, кто больше, кто меньше, но имеют отношение к украинской национал-демократической революции и к ее защите, но при чем здесь Фарион и Тимошенко? Может, чтобы сделать этот ряд еще более смешным по сравнению с такими титанами, как Мирабо и Дантон? Фарион? Кремлевской пропаганде трудно было бы найти более удачную фигуру (фурию?) для дискредитации украинского национализма. Разве еще во времена Януковича не было заметно, как контролируемые промосковской олигархией русскоязычные электронные СМИ сразу подхватывали и тиражировали ее одиозные высказывания?! Ее даже активисты «Свободы» называют идиоткой и говорят, что у них к ней много вопросов. Тимошенко? Политикан праволиберального толка, демагог и популист, неудачно возвратилась в большую буржуазную политику после освобождения из тюрьмы все той же революцией, «газовая принцесса» 90-х, один из первых символов украинской плутократии... Скорее всего упоминание этих дам в одном ряду с Ярошем и Семенченко есть следствие необдуманного полемического перехлеста со стороны А. Пивторака.
    И наконец то, что вызывает у меня наиболее резкие возражения. Цитирую:
«Если даже националистические батальоны потерпели поражение, причем поражение от противника уступающего укропам и по численности и по вооружению, если даже они теряют мотивацию к борьбе, перестают понимать за что они собственно воюют формально на своей, а реально на чужой земле (Донбасс как не крути, это все-таки не Галичина и даже не Киевщина, Полтавщина с Черкащиной откуда они пришли)»
   Мои возражения.
  Первое: ярлык «укроп», которым сепаратисты наградили украинских бойцов, сродни тем издевательским прозвищам, которыми шовинисты обзывают представителей других наций. Интернационалисту, как минимум, полагалось бы взять его в кавычки.
  Второе: А. Пивторак или введен кем-то в заблуждение или предпочитает распространять дезинформацию сам, утверждая, что «националистические батальоны» превосходили «сепаров» по численности и вооружению Постоянно наблюдалась прямо противоположная картина: у добровольцев вообще не было тяжелого вооружения и очень неважно было с оружием стрелковым. Суровая реальность лета 2014 г. была такова, что, например, бойцам Добровольческого Украинского корпуса (ДУК) «Правого сектора» при ротации личного состава приходилось отдавать свои автоматы новым бойцам, а самим на автобусах возвращаться с позиций безоружными, разве что с гранатой в руке, чтобы в случае чего подорваться вместо издевательств и мучений плена. И, как правило, украинские добровольцы уступали в численности противостоящим «сепарам». Да, пять или шесть добровольческих батальонов были жестоко разбиты, попав в окружение под Иловайском в конце августа, но разбиты не сепаратистами, а именно той «мощью регулярной российской армии», которая 24 августа пришла «сепарам» на помощь, начав массированное вторжение на украинскую территорию.
  Третье: о мотивации к борьбе. Откуда, на основании какого мониторинга а А. Пивторака сложилось мнение, что добровольческие («националистические») батальоны «теряют мотивацию к борьбе, перестают понимать, за что они собственно воюют»? С такими безосновательными утверждениями вообще трудно спорить, но из всего массива информации, которым располагаю я, и прежде всего личного общения с бойцами ДУК, у меня сложилось прямо противоположное мнение. Добровольцы ясно понимают, что вооруженная борьба идет за окончательное освобождение Украины от московского ярма, за ее независимость от российского империализма, за ее территориальную целостность, за недопущение распада страны и поэтому за подавление сепаратистского мятежа, за то, чтобы развязанная сепаратистами война не пришла в их города и села. С таким ясным пониманием того, «за что они собственно воюют», добровольцы готовы продолжать за это сражаться...
  Четвертое: итак, Донбасс — это не Галичина; Галичина — это не Приднепровье; Приднепровье — это не Буковина; Буковина — это не Слобожанщина; Слобожанщина — это не Волынь; Волынь — это не Полтавщина; Полтавщина — это не Закарпатье и т. д. Украина — это не Украина! Это непонятно как и почему слепленные вместе разнородные этно-культурные и социально-экономические общности. Это несложившаяся нация. Это несостоятельное, «лоскутное» государственное образование. Это просто "территория, на которой пришло время навести порядок", как говорили весной 2014 г. в московской Госдуме. Вот смысл написанного А. Пивтораком о «националистических батальонах, воюющих на реально чужой земле». За Украину обидно при чтении этих строк!
    Недавно сепаратисты выложили в Интернет тяжелый жестокий сюжет: на земле лежит погибший украинский боец. Голос за кадром: «Вот еще один «укроп» лежит, воняет. Пришел завоевывать нашу землю, землю Новороссии». Разве не подпевает в данном случае этим мерзавцам А.Пивторак?!
   Попробую сделать некоторые выводы. Пожалуй, можно говорить, что подавляющее большинство украинских левых, которые заявили о своей поддержке Февральской, 2014 г. национал-демократической революции, тем не менее отказываются принимать участие в ее вооруженной защите по принципиальным соображениям. «Все это понимают и поэтому в этом направлении ничего не делают», - так резюмирует это положение А. Пивторак. Как минимум, такая позиция страдает непоследовательностью: сказав «А», промайдановские левые не захотели говорить «Б». Но главное не в этом. Главное в том, что демонстрируя различные вариации пацифизма, отказываясь защищать революцию (не власть прозападной олигархии, но буржуазно-демократическую революцию, которая по мнению тех же левых имеет шансы на развитие), левые, при всей своей малочисленности, разрозненности и общей слабости, упускают уникальную возможность объединиться на минимальной возможной идейно-политической основе (понимания необходимости защиты революции), создать свою парамилитарную организацию, получить в руки оружие и затем, участвуя в войне против сепаратистов, легитимизировать ее, если не санкцией буржуазного государства, то в глазах общественного мнения. Упускается возможность хоть в какой-то степени преодолеть политическую изоляцию и маргинальность, в которой перманентно находятся лишенные своей социальной базы украинские левые.
   Конечно же все это только политические соображения, кроме которых и прежде всего (!), нужна высокая степень идейной мотивации, чтобы добровольно подставлять свои головы под пули, как подчеркивает А. Пивторак. А ее у левых как раз-то и нет... Вместо нее можно наблюдать повторение старых формул, которые в данный исторический момент совершенно пусты, в них отсутствует реальное содержание и они уже давно превратились в некие ритуальные заклинания. Прежде всего это относится к непрерывным апелляциям к рабочему классу, более того, к международному рабочему классу, который до сих пор не является субъектом социальных преобразований, субъектом исторического действия.
   Другим наиболее распространенным вариантом повторения старых формул, чтобы с их помощью определить свое место по отношению к украинской революции и войне, являются попытки приложить антивоенные лозунги интернациональных социалистов времен Первой мировой войны к нашим реалиям, к вооруженной защите украинской национал-демократической революции от натиска российского империализма и его марионеток. Этот подход, подразумевающий в своей основе противостояние сильная буржуазия vs. сильный пролетариат в европейском масштабе, также не даст левым адекватно определиться в украинской реальности.
   В целом можно сказать, что тупики абстрактного пацифизма или пересказ на современный лад известной работы Ленина и Зиновьева «Социализм и война», не оставляют украинским левым никаких перспектив, кроме дальнейшей маргинализации.


P.S.
Свой текст «Встанем вместе, как один?!...» А. Пивторак заканчивает постскриптумом, в котором предлагает предпослать «Тупикам абстрактного пацифизма» издевательский эпиграф, - строфу некоего «поэта-праводруба». Я не последую его примеру. Я просто предлагаю ему развивать понимание соотношения национальной и социальной составляющей украинской революции посредством чтения публицистики таких известных украинских социалистов, как Владимир Винниченко, Панас Феденко, Иван Багряный. И вечерами, на сон грядущий, почитывать прозу Ивана Багряного. Такое чтение полезно даже «марксистам-ленинцам».

15.10.2014.

Комментариев нет:

Отправить комментарий