воскресенье, 10 мая 2015 г.

По поводу полемики о левом движении и сепаратистском мятеже.



  Мы публикуем здесь окончание начавшейся в прошлом году дискуссии двух «аксакалов» украинского левого движения Олега Дубровского и Александра Пивторака по поводу состояния и перспектив этого самого движения после февральской революции 2014 г., вошедшей в историю как «Евромайдан». Свой ответ на последнюю статью статью Олега Дубровского «За Украину обидно!» Пивторак не оформил в виде цельного текста, ограничившись лишь подстрочными примечаниями, которые российская «Экономическая и философская газета» опубликовала под заголовком "Диалог украинского революционного оборонца с аутентичным марксистом". Хотя к чести А.Пивторака стоит сказать, что в той же газете он защищает Дубровского от нападок откровенного русского черносотенца и шовиниста Байкова.



Олег Дубровский.
По поводу полемики о левом движении в Украине и сепаратистском мятеже.

   На мой текст "За Украину обидно!" А.Пивторак откликнулся лишь отдельными комментариями. Некоторые из них не по существу, другие представляют из себя бессодержательные реплики, еще какая-то часть похожа на откровенное ерничество. Но в любом случае отвечать полноценным текстом на подстрочные комментарии – занятие неблагодарное. Тратить на него остродефицитное свободное время  было бы неразумно. Отмечу лишь два момента, не имеющих непосредственного  отношения к общей теме полемики.
   1. По мнению А.Пивторака, я «чудак-одиночка». Возможно, это определение понадобилось для того, чтобы как-то уменьшить значение моих аргументов или как предлог, чтобы свернуть дискуссию. Но без тени уязвленного самолюбия могу сказать, что вряд ли такая оценка  является адекватной. Возьмем, к примеру, рабочее движение 90-х годов. В то время мне удалось организовать  8 (восемь) экономических забастовок на уровне отдельных заводов и сотни рабочих доверяли мне руководство их стачечной борьбой. Опять же в 80-х – 90-х годах рабочие, вопреки администрации предприятий, избирали меня в состав профсоюзных комитетов различного уровня, где я  без отрыва от производства, работал, не считаясь как с личным временем, так и со многим другим… Вряд ли образ «чудака-одиночки» гармонично сочетается с такого рода социальной активностью.
   Правда все это в прошлом. Все это было давно, около 20-30 лет назад. Мое поколение социалистических активистов в основном уже сошло с арены классовой борьбы. Понятно, что теперь новому поколению очень легко задавать риторические вопросы типа: где вы, гошисты 80-х, чего вы добились?!...
   2. Это факт, что на меня повлияла «Свобода». Так категорически высказывается А.Пиворак.  Должен  его огорчить. Это не факт, а фактоид, плод его возбужденного полемикой воображения. Сразу признаюсь в собственном невежестве: я до сих пор не читал ни «свободовской» партийной программы, ни одного текста ее идеологов. Более того, я до сих пор не читал ни одного концептуального труда представителей целой плеяды адептов украинского национализма, которая выдвинулась в ХХ в.  Тем не менее «с молодых-юных лет» я был принципиальным сторонником украинской независимости от Москвы, по поводу которой даже в глухие 70-е годы (годы «развитого социализма» и тотального пролетарского пьянства) у меня дома «на кухне» шли ожесточенные дебаты. В Советской Армии мне пришлось служить в 1973-75 гг. в Казахстане. На своих письмах домой я всегда писал адрес: Украинская ССР или просто Украина, г . Днепропетровск и т.д. Сослуживцам было все равно, скорее они просто этого не замечали, но заметил «носитель коммунистической идеологии», замполит роты, старший лейтенант. Как-то, вертя между пальцев конверт моего письма домой, он сказал: «Зачем это писать? Какая Украина?! У нас единое государство – Советский Союз!»
   Такие вот маленькие подробности моего личного жизненного опыта.
   А теперь серия вопросов к А.Пивтораку. Что он знает об Украинской Национальной партии (УНП) и ее деятельности в 1989-1990 гг.? О конференции «Пути достижения независимости Украины», которую в начале 1990 г.  еще нельзя было провести в Украине, но уже можно было провести в Латвии, под эгидой и защитой Латвийского Народного Фронта? О нелегальной кампании формирования альтернативного «советскому» гражданства УНР в 1989-1990 гг., когда гражданами УНР стали более миллиона человек? Скорее всего, что ничего не знает. Во всем этом мне пришлось принять активное участие и действовал я , очевидно на основе определенного идейного багажа. Все это было до того, как студент Тягнибок  вышел на известную голодовку киевских студентов осени 1990 г. И соответственно до образования СНПУ и ее дальнейшей трансформации в ВО «Свобода». 
   Можно сказать, что во время буржуазно-демократической революции 1989-1991 гг.  я, как анархо-синдикалистский активист, инициировал экономическую борьбу  рабочих нескольких днепропетровских заводов, а как политический активист, участвовал в украинском национально-освободительном движении. Тогда, в те хаотические времена всеобщей неопределенности такой симбиоз был возможен ( в КАС встречались даже члены КПСС), хотя и не мог продолжаться долго. Уже к концу лета 1990 г. Я отошел от сотрудничества с национал-радикалами, вышел из УНП и полностью сосредоточился на анархо-синдикалистском «экономизме».
   Выводы: идейная мотивация моих нынешних действий, в которых А.Пивторак усматривает влияние «Свободы», сформировалась весьма давно и совершенно не нуждалась в ее воздействии.
   Впрочем, моя политическая биография в общих чертах А. Пивтораку известна. При желании, так есть за что меня критиковать, но при этом все-таки надо стараться быть адекватным.
21.02.2015. 

Смотрите также:

Комментариев нет:

Отправить комментарий